С этой песней протяжной и тяжкой
     отогреть свою душу присел.
     Хлестанула судьбина с оттяжкой,
     выпал многим знакомый удел.
     И запел, застонал и...
     забылся.
     Всё куда-то в туман отошло...
     словно солнечной влаги напился,
     на душе хорошо-хорошо.
     Год сидел или месяц,
     не знаю,
     стал травою и мхом обрастать,
     только птиц быстрокрылая стая
     позвала меня в небо опять.
     Я рванулся...
     и вместе со стаей
     полетел в перехлёсте огней,
     и то место, где сердцем оттаял,
     за спиною осталось моей.
     Где найду я ещё эту радость,
     ту, что глушит отчаянья крик.
     Эта сладкая светлая слабость
     в этой жизни нам только
     на миг!
     И так стаи, стада и селенья
     всё, что движется, дышит, живёт,
     припадут к роднику на мгновенья,
     и инстинкт их толкает вперёд!