«Личность есть место особой напряженности
     стихийности – долга» П.А.Флоренский
    

    – Прям Босс! - увидев новый, большой, желтый с оранжевыми полосками автобус,сказал механик-стажер Саша и улыбнулся, широко и светло, как могут улыбаться только лучшие друзья. И автобус улыбнулся Саше в ответ.
     С тех пор так и стали звать автобус Боссом, а Сашу – его лучшим другом.
     – И снова в рейс? - каждое утро спрашивал Саша Босса и делал вид, что проверяет исправно ли работает мотор.
     – К рейсу готов! - радостно урчал Босс.
     На самом деле, оба друга знали, что и с мотором, и с самим Боссом все отлично, ведь он не из тех, кто будет халтурить. Просто им обоим было необходимо каждый рабочий день начинать с широкой и светлой дружеской улыбки. И потом весь день шел как по маслу, все удавалось. Легко и весело мчался Босс по улицам, хлопая дверцами на остановках. Он вез детей в школу, студентов в институты, взрослых на работу. Ему доставляло огромное удовольствие помогать всем этим людям.
     И вот однажды фары у Босса дали сбой. И тут-то помощь друга действительно ему понадобилась.
     – Ну вот, теперь ты – как новенький! - сказал Саша, поменяв автобусу фары. - Эх, жаль что мне нельзя поменять глаза, так же как тебе... - И Босс заметил грусть в его глазах.
     И тут Босс заметил и еще более странную вещь: Саша стал совсем седой и морщинистый! И никто вокруг уже не называл его Сашей, все звали Степанычем... А фары поменял ему лишь по старой дружбе, механиком он больше не был, теперь он сторож!
     Только сейчас заметил Босс, что он сам и мир вокруг изменились.
     Яркая краска на его кузове посерела и облупилась. И мальчишки уже больше не улыбались восторженно ему вслед, а кидались обидным: «Смотрите, Бух-Бубух едет!»
     В автопарке развелись маленькие, вредные маршрутки, которые так и норовили сказать какую-нибудь гадость.
     Впервые день начался без улыбки друга.
     Такой ужасный, ветреный серый день.
     Осенний дождь колол в бока.
     Бух ехал и думал, как же это могло произойти, а он и не заметил ничего...
     Вдруг на повороте ни с того ни с сего колесо выкрутилось и укатилось на обочину! Тяжело ударился Бух бампером об асфальт. ...и заплакал... В первый раз в жизни плакал Бух!!! Но не от боли он плакал, а от того, что пассажиры поверили ему, заплатили за билет, а он их подвел. Теперь они опоздают в школу, в институт, на работу! Из-за него! Потому что он их не смог довезти во время.
     Холодная вода пробиралась сквозь трещинки в краске и жестоко жалила Буха. Он лежал на асфальте и плакал, он не боялся, что это кто-нибудь заметит, ведь дождь хлестал как из ведра.
     «Что же будет дальше? Свалка?» - думал Бух. - Лучше на переплавку, может быть, там из меня сделают что-нибудь полезное. А свалки только всем мешают...»
     И его увезли... Там Буха помыли, смазали мотор маслом, соскребли старую краску и покрасили заново. Он стал точь-в-точь как раньше. Он уже собрался было снова возить пассажиров, но ему объяснили, что теперь он - «Экспонат» и будет стоять в музее.
     К нему приходили школьники на экскурсию, бегали по его салону, бухались на сиденья и кричали: «Осторожно, двери закрываются. Следующая станция...». А один раз его даже взял в аренду Мосфильм, и он целый день возил пассажиров.
     Он, конечно, очень любил детей, и в кино сниматься тоже понравилось, но больше всего он радовался,когда к нему приходили студенты автотехникума. Они, также как и Саша, заводили мотор. И Бух радостно урчал. «Во машина! - говорили студенты, - работает как новая! Не машина – зверь!»
     «Не зверь, а Босс!» - поправлял смотритель музея Степаныч.
     И Босс улыбался.